В ПОМОЩЬ ЮРИСТУ:
СПРАВОЧНИК "ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО"

МЕЖДУНАРОДНАЯ СТРУКТУРА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СФЕРЕ ОКАЗАНИЯ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ. Права пациентов. Право на жизнь.

Право на жизнь

Право на жизнь защищает человека от вынесения смертного приговора, когда процедура, на которой основано судебное решение, не отвечает требованиям международного права в области прав человека (МПГПП, ст. 14)[2]. Например, в контексте медицинской помощи право на жизнь требует от государства всегда исполнять свои обязанности по регулированию и контролю частных медицинских учреждений в целях защиты этого права[4].

Соответствующие положения

ВДПЧ, ст. 3: Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность.

МПГПП, ст. 6(1): Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни.

КПР, ст. 6:

1. Государства-участники признают, что каждый ребенок имеет неотъемлемое право на жизнь.

2. Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка.

КПИ, ст. 10: Государства-участники вновь подтверждают неотъемлемое право каждого человека на жизнь и принимают все необходимые меры для обеспечения его эффективного осуществления инвалидами наравне с другими.

МКМ

Ст. 9: Право трудящихся-мигрантов и членов их семей на жизнь охраняется законом.

Ст. 28: Трудящиеся-мигранты и члены их семей имеют право на получение любой медицинской помощи, которая является крайне необходимой для сохранения их жизни или избежания непоправимого ущерба их здоровью на основе равенства с гражданами соответствующего государства. Им нельзя отказывать в такой срочной медицинской помощи в силу каких-либо отклонений, в том что касается пребывания или занятости.

. . . Право на жизнь в контексте психического здоровья

В контексте психического здоровья право на жизнь приобретает еще большее значение. На государство возложена особая обязанность по защите пациентов с психическими расстройствами и по принятию соответствующих мер в области здравоохранения для охраны жизни таких пациентов[6].

Заключительные замечания по Австралии в связи с психическим здоровьем и правом на жизнь

Комитет обеспокоен тем, что уровень финансирования государством деятельности по охране психического здоровья по-прежнему существенно ниже, чем в других развитых странах, а дети и молодежь, которым требуется психиатрическая помощь, нередко сталкиваются с ограниченным доступом к услугам и значительными задержками в получении таких услуг. В этом контексте Комитет разделяет озабоченность, выраженную в исследовании, опубликованном Австралийским институтом здравоохранения и социального обеспечения в 2010 г., относительно того, что расстройства психического здоровья являются ведущей проблемой в сфере здоровья детей и молодежи и составляют самую большую долю в бремени заболеваемости среди детей в возрасте 0-14 лет (23%) и молодежи 15-24 лет (50%). Кроме того, Комитет обеспокоен высоким уровнем смертности от самоубийств среди молодых людей в государстве в целом и в особенности в общинах коренных народов. Комитет отмечает как позитивный факт то, что на территории Западной Австралии проведено исследование эффективности препаратов, используемых в настоящее время для лечения синдрома дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ) и синдрома дефицита внимания (СДВ). Тем не менее, Комитет по-прежнему обеспокоен тем, что в существующих процедурах диагностики, по-видимому, уделяется недостаточно внимания психическим расстройствам, лежащим в основе таких проблем поведения, и это приводит к чрезмерному и (или) ошибочному назначению психостимуляторов детям с диагнозом СДВГ и СДВ.

Подчеркивая важность доступа к дружественным к детям и молодежи службам поддержки и помощи в области психического здоровья, Комитет рекомендует государству-участнику:

(а) по результатам исследования Австралийского института здравоохранения и социального обеспечения принять меры, направленные на устранение непосредственных и обуславливающих их причин высокой распространенности расстройств психического здоровья среди детей и молодежи, уделяя особое внимание [sic] суицидам иным расстройствам, связанным, помимо прочего, с наркоманией, насилием и низким качеством медицинской помощи в учреждениях альтернативного ухода;

(b) выделить конкретные ресурсы для повышения доступности и качества работы служб раннего вмешательства, для подготовки и повышения квалификации преподавателей, консультантов, медиков и других лиц, работающих с детьми, а также для поддержки родителей;

(с) создать специализированные медицинские службы и разработать целевые стратегии работы с детьми из группы высокого риска расстройств психического здоровья и с их семьями, а также обеспечить доступность таких услуг для всех, кто в них нуждается, с учетом возраста, пола, социально-экономического положения, географического региона, этнической принадлежности и т.д.;

(d) при планировании и осуществлении вышеназванных мер консультироваться с детьми и молодежью и проводить информационно-просветительскую работу в области психического здоровья с целью обеспечения более активной поддержки со стороны семьи и сообщества и снижения стигмы, связанной с психическими заболеваниями;

(е) вести тщательный мониторинг назначения психостимуляторов детям и предоставить доступ детям с диагнозом СДВГ и СДВ, их родителям и преподавателям к более широкому кругу психологических, образовательных и социальных мероприятий и методов лечения, а также рассмотреть вопрос о проведении сбора и анализа данных о приеме психоактивных веществ с разбивкой по видам веществ и по возрасту потребителей с целью выявления возможного злоупотребления психостимуляторами среди детей[8]. Право на жизнь, которое считается наиболее фундаментальным из прав человека, с успехом использовалось как аргумент адвокации за профилактику и доступ к лекарствам и лечению. Право на жизнь сыграло решающую роль в стимулировании ответных мер государств по борьбе с такими инфекционными заболеваниями, как ВИЧ/СПИД, и продолжает применяться в судебных исках и в адвокации, чтобы побудить государственные органы принять необходимые меры для защиты жизни людей, живущих с ВИЧ/СПИДом[10].

. . . Право на жизнь в контексте сексуального и репродуктивного здоровья

В контексте сексуального и репродуктивного здоровья к праву на жизнь обращаются, когда призывают к мерам по защите жизни людей - в особенности женщин, прибегающих к небезопасным абортам, являющимся одной из главных причин материнской смертности во всем мире. Государствам следует принять всестороннее законодательство об абортах, особенно в случаях изнасилования и инцеста, а также по медицинским показаниям[12],  например, путем отмены уголовной ответственности за аборт, обеспечения доступности услуг в области репродуктивного здоровья[14].

Заключительные замечания по Камеруну в связи с сексуальным и репродуктивным здоровьем и правом на жизнь

Отмечая усилия государства-участника совместно с международными партнерами по повышению доступности услуг в области репродуктивного здоровья, Комитет по-прежнему обеспокоен по поводу высокой материнской смертности и по поводу законодательства об абортах, которое может побудить женщину прибегнуть к небезопасному нелегальному аборту со всеми сопутствующими рисками для ее жизни и здоровья. Комитет также озабочен отсутствием абортов на практике, даже когда закон это позволяет - например, в случае беременности в результате изнасилования ([КПЧ,] Статья 6).

Государству-участнику следует активизировать усилия по сокращению материнской смертности, в том числе путем обеспечения доступности для женщин услуг в области репродуктивного здоровья. В этой связи  государству следует изменить законодательство, чтобы на практике помочь женщинам избегать нежелательной беременности и избавить их от необходимости прибегать к опасным для жизни нелегальным абортам[16].


[2] КПЧ. Замечание общего порядка № 6: Право на жизнь (ст. 6). 30 апреля 1982 г., пп. 1, 5.

[4]КПЧ. Коммуникация 763/1997: Lantsova v. the Russian Federation. UN Doc. CCPR/C/74/D/763/1997. 26 марта 2002 г., п. 9.2; см. КПЧ. Коммуникация № 1556/2007: Novaković v. Serbia. UN Doc. CCPR/C/100/D/1556/2007. 2 ноября 2010 г.

[6]КПЧ. Коммуникация № 763/1997: Lantsova v. The Russian Federation. UN Doc. CCPR/C/74/D/763/1997. 26 марта 2002 г., п. 9.2.

[8] КПЧ. Замечание общего порядка № 6: Право на жизнь (ст. 6). 30 апреля 1982 г., п. 5.

[10] КПЧ. Заключительные замечания: Уганда. UN Doc. CCPR/CO/80/UGA. 4 мая 2004 г. КПЧ. п. 14.

[12]Организация Объединенных Наций. Доклад Комитета по правам человека. UN Doc. A/65/40 (Vol. I). 2009 г. стр. 51, п. 10.

[14]Организация Объединенных Наций. Доклад Комитета по правам человека. UN Doc. A/66/40 (Vol. I). 2011 г., стр. 28-29, п. 12.

[16]КомитетКЛДЖ. Коммуникация № 17/2008:  Maria de Lourdes da Silva Pimentel Teixeira v. Brazil. UN Doc. CEDAW/C/49/D/17/2008. 27 сентября 2011 г. п. 7.2.

Юридические консультации

Для пациентов и медицинских работников

Актуальное законодательство

Актуальные документы

В помощь юристу

Справочник "Практическое руководство"

Контакты

Россия, Санкт-Петербург,
Большой проспект П.С., д. 100,
БЦ «Офисный дом»
офис 234

Тел: +7 911 244-77-10

Стоп ВИЧ-диссидентство