A.

A.

Попытка восстановить зубы в Институте им. Вредена привела к тому, что женщине обезобразили лицо, она долго лечилась у психиатров и лишилась работы. Петербургский городской суд не нашел в документах клиники доказательств правильного оказания медицинской помощи и взыскал только в возмещение морального вреда 500 тысяч рублей.

У Института Вредена петербурженка отсудила почти 700 тысяч рублей за сломанную жизнь
Фото: freepik.com

Вкратце эта страшная медицинская история выглядела так. Пациентка обратилась в РНИИТО им. Вредена с жалобами на частичное отсутствие зубов, чтобы сделать протезирование на основе имплантации. Учитывая врожденные особенности прикуса пациентки, с которым она без жалоб жила 45 лет, в Институте травматологии и ортопедии им. Вредена ей порекомендовали остеотомию нижней челюсти (oпepaция по восстановлению aнaтoмичecки пpaвильнoго пoлoжeния или формы кocти), что и было сделано.

Позже экспертиза установила, что выполненный объем предварительной диагностики был катастрофически недостаточным - масштабная операция была спланирована фактически в амбулаторном режиме, дооперационный снимок выполнялся на операционном столе под общим наркозом, когда лицевая мускулатура расслаблена и оценить прикус невозможно... Экспертиза установила отсутствие 11 исследований и консультаций, признанных необходимыми для планирования операции.

Операция состоялась 11 октября 2013 года, после нее возникли выраженные функциональные нарушения из-за смещения отломков нижней челюсти, деформации нижней трети лица, асимметрии лица. Почти через месяц ее снова прооперировали повторно в РНИИТО - пытались устранить последствия первой операции путем реостеосинтеза, перемещения и репозиции отломков нижней челюсти. Однако устранить деформацию челюсти, полученную пациенткой после первой операции, не удалось.

В течение полугода женщина пыталась привыкнуть к своему новому состоянию - обезображенному внешнему виду, проблемам при приеме пищи и речи. За это время она похудела на 20 кг.

Спустя полгода после операции, 9 мая 2014 года пациентка института Вредена попыталась покончить жизнь самоубийством. К счастью, ее спасла дочь, она же и вызвала бригаду скорой психиатрической помощи. Более месяца женщина лечилась в Городской психиатрической больнице №3 им. Скворцова-Степанова и еще год - в амбулаторных условиях районного психдиспансера.

Однако на этом беды не закончились — с диагнозом «витальная депрессия, незавершенный суицид», она была уволена со службы в полиции: непригодность к прохождению службы по контракту. То есть лишилась и источника дохода - заработка.

Подробности о попытке петербурженки восстановить зубы в Институте им. Вредена читайте здесь

Процесс, сначала шедший в Калининском районном суде Петербурга, привел к неожиданным результатам.

- В комиссионном экспертном заключении Российского центра судебно-медицинской экспертизы сказано, что ответчик не провел адекватную предоперационную подготовку, выбрал метод оперативного вмешательства без необходимых дополнительных исследований. Многочисленные дефекты диагностики были отнесены экспертной комиссией к дефектам оказания медицинской помощи, - рассказала «Доктору Питеру» адвокат «Адвокатской группы ОНЕГИН» Ольга Зиновьева, - Тем не менее, именно отсутствие сведений о предварительной диагностике и очень скудное отражение медицинских манипуляций в документах РНИИТО им. Вредена не позволили экспертной комиссии, работавшей по делу около года, установить наличие или отсутствие дефектов выполнения оперативного вмешательства, установить наличие или отсутствие вреда, причинённого здоровью истицы, а также установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между возможными дефектами (которое не удалось ни установить, ни исключить) и вредом здоровью.

Городской суд Петербурга рассматривал дело в течение полугода и только на четвертом судебном заседании, проведенном с допросом эксперта с помощью видеоконференцсвязи с Савеловским районным судом города Москвы, судебная коллегия по гражданским делам 19 мая вынесла апелляционное определение, которое можно отнести к судебным актам, формирующим и определяющим судебную практику.

Он согласился с позицией адвоката истицы, что, если невозможно установить дефекты в оказании медицинских услуг, вред здоровью и степень его тяжести из-за того, что в медицинских документах ответчика нет достаточных данных об объективном статусе пациента и результатах диагностики, это не может стать препятствием для защиты прав пациента в суде.

Учитывая, что в деле нет доказательств того, что медицинские услуги ответчик оказал качественно, доводы истицы о дефектах оказанной медицинской услуги ответчик не опроверг, Судебная коллегия по гражданским делам Петербургского горсуда оставила в силе решение Калининского районного суда Петербурга. В соответствии с ним, с РНИИТО им. Вредена в пользу пациентки в качестве компенсации причиненного морального вреда было взыскано 500 000 рублей, а также расходы пациентки на оплату услуг Института им. Вредена в размере 143 343 рублей и штраф в размере 100 000 рублей.

- Мы оцениваем решение Петербургского горсуда как очередной этап формирования судебной практики, демонстрирующей, что основанием для принятия судом решения о некачественном оказании медицинской помощи является отсутствие в материалах дела доказательств её качественного оказания, - говорит адвокат Зиновьева. - История с медицинскими документами РНИИТО им. Вредена показала, что, если нет данных о результатах диагностики и лечения или сведения о них неполные, а также если клиника ссылается на утрату медицинских документов, она фактически лишает себя процессуальной возможности доказать свою правоту в судебном порядке.

© Доктор Питер

 

Как сообщает ДокторПитер

Накануне судья Анна Малиновская рассмотрела дело семьи против детского сада 27 Приморского района, пишет «Фонтанка.ру». Заведующая Алла Лахова с сентября прошлого года последовательно присылала родителям трехлетней девочки уведомления о временном отстранении от посещения образовательного учреждения из-за отсутствия прививок от полиомиелита и туберкулеза. Она ссылалась на отсутствие в детском саду условий для разобщения привитых и непривитых детей и требовала принести справку от фтизиатра.

Родители вынуждены были определить ребенка в частный детсад, а за справедливостью отправились в суд. Они были уверены в нарушении заведующей 157-го федерального закона об иммунопрофилактике инфекционных болезней, разрешающего отказ от вакцинации (за исключением угрозы массовых заболеваний и эпидемий) и закрепляющего право посещения образовательного учреждения независимо от наличия прививки.

Но заведующая Лахова просила в иске отказать. Она сослалась на постановление № 60 «Профилактика туберкулеза» от 22 октября 2013 года тогда еще главного санврача Геннадия Онищенко, который закрепил единственно возможными способами доказательства здоровья только туберкулинодиагностику или справку от фтизиатра. Не оспаривая 60-е постановление, родители пытались доказать, что федеральное законодательство смотрит на вакцинацию гораздо шире и не требует вести детей к фтизиатру при отказе от прививки. Тем более, подметили истцы, нелепо вести ребенка в тубдиспансер, куда обращаются пациенты с открытой формой туберкулеза, чтобы подтвердить свое здоровье. Современная наука, по их мнению, знает и другие способы доказательства «чистоты», исключающие единообразный и далеко не всеми приветствуемый подход к проверке детей.

Читайте также - Минздрав: У детей будет две альтернативы пробе Манту

Заведующая Лахова, в свою очередь, не оспаривала федеральное законодательство, но нашла чем удивить истцов. По ее мнению, высылаемые родителям уведомления вовсе не означали отстранение от образовательного процесса, так как приказ об этом не издавался. 

Судья Малиновская живо поддержала ответчика, проговорив, что ребенок в сад был принят, в месте ему не отказано, а то, что заведующая ссылается на документы Роспотребнадзора, – это спор о трактовке нормативно-правовых актов, а не нарушенных правах и незаконных действиях.

Суд отказал в иске. Сегодня была оглашена резолютивная часть решения. Мотивировочную изготовят через несколько дней.

Родители по-прежнему водят ребенка в частный сад. В 27-й они не вернутся по моральным соображениям. Опасаются травли в связи с судебным процессом.

 

На заседании правительства 11 мая был одобрен законопроект о телемедицине. Теперь документ направят в Госдуму. После его принятия врачи смогут ставить диагнозы и выписывать рецепты дистанционно
Правительство в четверг, 11 мая, одобрило законопроект о телемедицине, рассказали РБК два источника, присутствовавших на заседании. ​Комиссия по законопроектной деятельности поддержала документ днем ранее, 10 мая. Теперь правительство внесет инициативу в Госдуму. Законопроект предусматривает возможность оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий, указано на сайте правительства. Это значит, что он разрешит проводить дистанционные консилиумы врачей, консультации медицинских работников и пациентов по интернету. Врачи смогут отслеживать состояние здоровья больных на расстоянии, выписывать электронные рецепты и справки.

Еще одно нововведение — создание Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения. Она свяжет информационные системы всех медицинских организаций и профильных государственных ведомств, позволит вести унифицированные электронные медицинские карты, регистры лиц с определенными заболеваниями.​ «Проще будет вести учет, планировать распределение лекарств и загрузку тех или иных процедурных кабинетов. <...> Во-вторых, что тоже очень важно, доступ к необходимой для лечения информации будет возможен из любого медицинского учреждения. Не нужно будет носить с собой кипу бумаг, если, допустим, есть направление в другую поликлинику или если человек или семья переезжает в другой город», — заметил премьер-министр Дмитрий Медведев на заседании правительства 11 мая.

Подходы, которые содержатся в законопроекте, будут внедряться поэтапно, говорится в письменном заявлении министра по вопросам Открытого правительства Михаила Абызова, поступившем в редакцию РБК. «В первую очередь технологии телемедицины начнут использовать в передовых пилотных субъектах, например, в Татарстане, а далее масштабироваться в остальных регионах», — заметил он.

Документ в правительство внес Минздрав в декабре 2016 года. Ведомство готовило его совместно с экспертами по информационным технологиям. Позже законопроект дорабатывался и в правительстве. Он был согласован с другими ведомствами, в том числе ФАС, Минфином и Минэкономразвития, экспертным советом при правительстве, рассказал РБК член экспертного совета при правительстве Владимир Гурдус. Законопроект также был отправлен​ на согласование в силовые ведомства.

В пресс-службе Минздрава отметили, что доработка не отразилась на основных положениях законопроекта. После принятия документа министерству предстоит утвердить порядок организации и проведения дистанционных консультаций и консилиумов, включая правила идентификации участников, заметили в ведомстве.

Дистанционные консультации врачей — адекватная мера для улучшения доступности медицинской помощи, рассказал РБК член комитета Госдумы по охране здоровья Федот Тумусов. Главное — разграничить, в каких случаях телемедицину применять можно, а в каких лучше обратиться к врачу лично или вызвать скорую помощь.​​

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/society/11/05/2017/591425229a79477bb6ebca00

Распоряжение от 8 марта 2017 года №410-р. Стратегию планируется реализовать в два этапа: I этап – 2017–2018 годы, II этап – 2019–2022 годы.

Справка

 

Подготовлено Минтрудом России.

Подписанным распоряжением утверждена Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017–2022 годы (далее – Стратегия).

Стратегию планируется реализовать в два этапа.

На I этапе (2017–2018 годы) предусматривается разработка механизмов реализации Стратегии; информационно-аналитического, правового и кадрового обеспечения государственной политики в интересах женщин.

На II этапе (2019–2022 годы) предусматривается реализация мер по улучшению положения женщин в политической, экономической, социальной и культурной сферах.

Реализация Стратегии будет финансироваться в рамках действующих государственных программ.

Верховный суд признал доказательством тайную аудиозапись разговора
Верховный суд России, по сути, разрешил записывать важные переговоры по телефону без разрешения собеседников. Более того, под работающие микрофоны можно даже давать в долг, и запись в случае конфликта станет доказательством в суде - не хуже бумажной расписки. Такую правовую позицию Верховный суд страны занял при рассмотрении конкретного спора. Самое главное: запись собственных деловых разговоров не является вмешательством в чужую частную жизнь. Ведь тот, кто записывает, не посторонний в беседе. Обсуждаемые вопросы затрагивают его напрямую.

Пять лет назад жительница Тверской области Анна С. дала в долг своей дальней родственнице и ее мужу полтора миллиона рублей. Предполагалось, что супруги возьмут деньги под двадцать процентов годовых и будут расплачиваться в течение трех лет. Но вскоре все пошло не так: должники отдали лишь небольшую часть и разбежались. В том смысле, что их семья распалась, а платить они перестали. Конечно, сам долг был оформлен распиской, но в суде, куда обратилась Анна С., возникла дилемма: кто именно должен отдавать долги?

Было два варианта: либо муж, либо муж и жена пополам. Дело в том, что расписка была оформлена на мужчину. Однако, как рассказывала истица, вторая половинка семьи присутствовала при заключении договора займа, была согласна с условиями, даже обсуждала возможность возврата долга товаром. Кроме того, женщина-должница переводила Анне С. деньги в счет погашения займа. А значит, по правовой логике, долг надо делить пополам между бывшими супругами.

Человек вправе фиксировать свои деловые переговоры без разрешения

В суде ответчица заявила, что о долге ничего не знает, а муж якобы брал для себя. Окажись это правдой, с должницы были бы взятки гладки. Но она, мягко говоря, лукавила, и Анна С. достаточно легко разоблачила ее, дав судьям послушать аудиозапись своих телефонных переговоров с должницей.

В наши дни мы порой упускаем из виду тот факт, что слово действительно не воробей. Его легко можно зафиксировать на пленку, и это часто делается без нашего ведома. Так и в данном случае: для ответчицы было большим сюрпризом услышать в зале суда свой же голос двухлетней давности, утверждавший совершенно другое.

Никаких сомнений в реальности записи не было: и голос принадлежал ответчице, и такой разговор в действительности происходил. "Истицей суду были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи", говорится в материалах Верховного суда. Даже должница подтвердила, что ее, по сути, поймали на слове.

Вопрос только в том, мог ли приобщить суд к делу диктофон в качестве доказательства. Ответчица протестовала. По ее мнению, раз ее не уведомили о записи разговора и своего согласия она не давала, доказательство надо признать недопустимым. Адвокаты ответчицы ссылались на закон "Об информации, информационных технологиях и защите информации", запрещающий собирать информацию о частной жизни гражданина помимо его воли.

Нижестоящая инстанция с таким подходом согласилась и не приняла запись. А, значит, решать дело надо было так, будто судьи этого разговора не слышали. Однако Верховный суд России отменил решение апелляции и вернул дело на новое рассмотрение, потребовав все-таки прислушаться к пленке. По мнению Верховного суда, запись должна стать самым настоящим доказательством.

"Запись телефонного разговора была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, - говорится в определении Верховного суда России. - В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется".

Иными словами, Анна С. никого не подслушивала, не собирала информации о чьей-то чужой жизни. Она фиксировала свою частную жизнь: о том, что кто-то ей должен и не отдает. И, следовательно, имела полное право записывать свои разговоры.

"Как сказано в Гражданском процессуальном кодексе, лицо, представляющее аудиозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, - пояснил "РГ" адвокат Вячеслав Голенев. - Таким образом, аудиозаписи отнесены ГПК к самостоятельным средствам доказывания. Поэтому и в данном деле истица в обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, вправе ссылаться на аудиозапись беседы с ними. Именно так и решил Верховный суд".

Конечно, когда деньги даются в долг, лучше оформлять его документально. А еще лучше - заключать договор у нотариуса. В таком случае потом даже не придется обращаться в суд: если должник перестанет платить, можно принести документы нотариусу, тот сделает исполнительную надпись - и этого будет достаточно, чтобы в дело вступили судебные приставы. Но в крайних случаях, поясняет адвокат, и диктофонная запись может стать доказательством долга.

Источник  https://rg.ru/2017/02/06/verhovnyj-sud-priznal-dokazatelstvom-tajnuiu-audiozapis-razgovora.html

 

ПОДЕЛИТЬСЯ:

 

 

Юридические консультации

Для пациентов и медицинских работников

Миграция и здоровье

Правовые вопросы

Публикации

Наши публикации

Контакты

Россия, Санкт-Петербург,
Большой проспект П.С., д. 100,
БЦ «Офисный дом»
офис 234

Тел: +7 921 913-03-44